фото футболны

2017-10-22 15:25




Виссарион Григорьевич Белинский едет по вечернему Петербургу на извозчике. Извозчик видит — барин незаносчив, из простых, пальтишко на нём худое, фуражечка, — в общем, можно поговорить. Спрашивает: — Ты, барин, кем будешь? — А я, братец, литературный критик. — А это, к примеру, что ж такое? — Ну вот писатель напишет книжку, а я ее ругаю… Извозчик чешет бороду, кряхтит: — Ишь, говна какая…


Ни пуха вам, ни ... пятачка.






Как на море-океане в глубине лазурных вод утонувшего по пьяни лобстер хипстера грызет то поводит тонким усом то орудует клешней ухо кушает со вкусом крепкий бицепс надувной . ах тяжел подводный холод горько хипстеру до слез на груди его наколот пушкин сталин и христос на запястье цепь златая крепкий платиновый крест отчего же тварь простая не стесняется а ест ' лобстер гордый беспокойный ты омар а не баран но дорогою окольной в недешевый ресторан попадешь и ты закуска пропадешь зелена мать чтоб в аквариуме узком плача юность вспоминать ' эх мудрец мой низкоколобый наша участь неважна всех съедят в черед особый и микроба и слона а особенно высоких мир к несчастию таков молодых голубооких коротышек стариков. Бахыт Кенжеев


Обычно я выкладываю сюда какие-то случаи из жизни друзей-знакомых, но в этот раз речь пойдет о людях достаточно известных. История эта была услышана мною от одного столичного бизнес-тренера, который сам принимал в ней некоторое участие. Мне она показалась забавной, просьбы молчать не было, поэтому пересказываю. Итак, была (и есть) у нас в России одна крупная фирма, что уже долгое время банчит обувью. Название я говорить вам не стану, скажу лишь, что оно на «Э» начинается, и на «коника» заканчивается, так что сами догадайтесь. И было у этой фирмы несколько учредителей, главный из которых был постоянной головной болью остальных. Сперва у него с подружками чехарда была, все новых заводил, да снова менял. Причем мог так с бывшими расстаться, что остальные совладельцы просто вздрагивали. Одной даже квартиру на Тверской презентовал, всем понятно, наверное, что деньги были на это потрачены далеко не малые. Потом, когда с бабами он как-то разобрался, начались у него новые дурки - решил он взять шефство над Аллой Пугачёвой, с которой его тогда кто-то познакомил и творчество которой он, как выяснилось, всегда любил. Начал подарки ей делать дорогущие, цветы слал и прочие любезности оказывал. Воспылал, одним словом. Ничего, кстати, удивительного в этом не было, все мы родом из детства. Для тех, кто помоложе на всякий случай поясню, что нынешняя интернетная страшила Пугалкина и та, всенародно любимая Алла, чьи песни мы распевали в пионерских лагерях, существа, по сути, абсолютно разные. Пугачёва же, в свою очередь, справедливо рассудив, что нет лоха и жизнь плоха, этим его вниманием и пользовалась, позволив ему стать своим главным томатным спонсором. Помните тогда в начале нулевых все показывали нам ее «Рождественские встречи»? А Киркорова ведущим «Утренней почты» помните? А коллекции обуви от Аллы Пугачевой в ЦУМах наших городов? Во-во, всё оттуда. Остальные учредители всю эту лабуду, сжав зубы, терпели. Всё ж ведь реклама и так далее. Может так бы оно все и осталось, но была у самой Пугачихи тогда одна страстишка - любила она в то время зайти в казино, где деньжищи она, как и любой игрок, тупо в итоге просаживала. И ладно бы она шпилила по маленькой, но суммы, увы, уходили немалые, в связи с чем она у своего спонсора кредитоваться и приноровилась. То есть деньги Борисовна, конечно, отдавала и даже с какой-то небольшой маржой, но на них в то же время можно было прикупить где-нибудь в Греции очередной обувной заводик и штамповать на нем продукцию с куда как большей прибылью. А это уже, так сказать, другая сторона лопаты, это уже, как ни крути, просто упущенная прибыль. Вот на этом этапе остальными учредителями и была приглашена консультативная группа с тем коучем, от которого я эту историю и слышал. Группа эта под каким-то предлогом паслась у них в офисе, изучая обстановку и выводя психологический портрет главного акционера. Спустя какое-то время работу свою они закончили, проанализировав всё, что было можно и охарактеризовав его как чрезмерно эмоциональную и пассионарную личность. И дали совет не перечить ему в его нынешних увлечениях, а перебить их чем-нибудь необычным и соответственно менее затратным. Сами они подготовили несколько предложений, из которых остальные учредители, выбрали наиболее, на их взгляд, подходящее и на очередную днюху подарили своему импульсивному собрату стадо австралийских коз. Знаете, наверное, белые такие, кашемировые. Загон ему под это дело отстроили в области, литературу нужную выписали, ну и всё остальное, что полагается, наладили. И, не поверите, тот увлёкся. Чуть ли не ночевал в этом загоне, забросив все дела и довольно быстро охладев к Алле Борисовне. Само собой, прекратилось ее финансирование, потихоньку сдулись «Рождественские встречи», Филиппка турнули с «Утренней почты» и всё вроде как в фирме стало налаживаться. Но это, увы, ещё не конец истории. Дело в том, что возле деревеньки той, где загон с козами был, стояла одна заброшенная полуразвалившаяся церквушка. Куда, мимо этого загона, ездил местный попик на своей «копейке». Попик оказался тем еще пролазой и стал время от времени у того загона останавливаться и болтать с хозяином на разные темы, высокодуховные, преимущественно. И, ведь, охмурил, шельмец, охмурил. Вверг в махровое православие. Ну, а дальше всё, как и раньше. Вскоре сам попик уже вваливал на новенькой иномарке, саму церковь восстанавливала нанятая бригада строителей, а на очередном собрании акционеров главный учредитель на полном серьёзе предлагал остальным совладельцам начать платить церкви «десятину». Что там было дальше самому мне неведомо, но думаю, что подобных фортелей в этой фирме было еще немало.